Новогодний снег

«… снег кружится, летает, летает и, позёмками крутя…» — так все начиналось. Красиво падал снег, отвесно, словно в замедленной съемке. Мы шли сквозь сказку, неспешно, боясь потревожить снежиночную хороводную взвесь.
Она плавно и нежно оседала на шапках, укрывала модным воротником плечи, нехотя добиралась до ресниц. Тишину пустой улицы оглашали редкие крики детей, они катались с горки, взметая ласковую снежную пыль с обочин. Она поднималась легкой пеной и снова опускалась, все также неспешно. 
Как-то незаметно, исподволь, без ветра и усилий снежинки стали спешить, при этом удлиняя свой путь к земле. Они уже не пытались быть ласковыми при встрече в ресницами. Они нахально заглядывали в глаза. Становились колючими. Словно чувствовали свою силу и чью-то поддержку. 

Сороки в снежном мареве.
Сороки в снежном мареве

Вокруг витало ожидание войны. Метель подступала, ее одобрял буран. Пока не в полную силу, пока, шутя и смеясь, они волновали мириады снежинок, а те уже крутились в той самой песенной поземке, обвивая сапожки.
Темнеет рано. Мы и не заметили, что с темнотой пришла буря. Наш домовой прячет все уличные звуки, не хочет, чтобы они нас беспокоили. Вдруг припозднившаяся машина фарами освещает деревья в саду. Они мечутся, пытаясь убежать от ветра.
Мы выключаем лампы, бежим к окнам…. О, деревья почти стелются до земли, хоровод плавных снежинок превратился в кутерьму. Порывы ветра обегают дом, встречаясь с подветренной стороны, схлопываются и вываливают очередную порцию снега под наши окна.
Гневалась буря долго, больше суток все крутило и вертело, и летело. Вечер, ночь, утро, день, еще вечер и ночь, и утро. К обеду развиднелось, утихло.

Каштак на верхотурье.
Каштак на верхотурье: «Высоко сижу, все вижу»

Тепло, почти нуль. Снег медленно оседает, уплотняется. Каштак уже смог забраться на другой бархан. Большая тяжелая собака не проваливается в зыбучую мешанину.


Каштак неподалеку от кухонного окна.
Каштак неподалеку от кухонного окна.

«Счастье то какое! Вот оно, сало для синичек. Хозяин кусок на проволочку нанизал, высоко подвесил, ему пришлось подставочку принести, чтобы до верхней веточки добраться. Еще и руки вверх высоко поднимал. А я и без подставки все сниму» — мысли вертятся в Каштаковой голове.

И таки снял!

Сало на проволочке.
Сало на проволочке

Вкусно. Нам немного боязно, не поранится ли о проволоку. Нет, обошлось. Сало объел, проволоку бросил.

У нас много работы. Снег придется убирать. В первую очередь откидывать от заборов, потому что перемело верхушки их, не видны границы нашей территории. Теперь Каштаку путь открыт. Это хлопоты, но приятные. Хоть разомнемся немного после праздничных застолий.

На дорогах края снега много, дорожники не успевают убирать. Люди не ждут, когда снег скинут на обочины и в кюветы. Спешат… Две больших серьезных аварии. Тем, кто в них попал, спешить уже некуда… Сочувствую, соболезную.

А так красиво все начиналось…

Запись размещена в разделах: , ,
Автор записи:




Пожалуйста, оставьте комментарий

Или через: